Сильный ветер (1874) и Кораблекрушение (1856) как нельзя точнее отражают самый главный объект творчества Айвазовского: изменения настроений моря. Отношение Айвазовского к природе поражало его современников, особенно его способность передавать эффект движущейся воды, отраженного солнца или лунного света. Это было его точное, и в то же самое время, в высшей степени полное драматизма изображение моря, которое принесло художнику большой успех. Сильный ветер ясно показывает влияние У. Тернера (1775-1851) и Клода Жозефа Вернета (1714-1789) на Айвазовского (и Тернер и Вернет представлены в каталоге Художественной Галереи Сфинкс). Картина изображает стихийность, скрытую силу и опасность моря. Очевидно пока спокойное, но потемневшее небо и туманный абрис судна предвещают шторм. Бочка плавает на переднем плане, признак присутствия человека, уже поглощенный водой. Присутствие бочки на картине, кажется, подчеркивает недолговечность команды, на борту их временного места обитания, плавающего на волнах. И эта работа и «Кораблекрушение» в технике карандаша и гуаши на бумаге. Поэтому в результате создается эффект приглушенного цвета, где морская пена сильно контрастирует с ломкими линиям судна, выполненных в карандаше. В целом этот прием служит усилению эффекта глубины вод и ощущению слабости, созданного руками человека, структуры судна. В «Кораблекрушении» использована схожая техника, но работа отходит от ощущения надвигающейся бури Сильного ветра, и действие картины разворачивается в настоящий шторм. На композиционной диагонали судно выглядит еще более ненадежным, и на сей раз выступающий утес представляет огромную опасность - скалы, против которых деревянная конструкция бессильна. Атмосфера является более зловещей, и оставшиеся в живых все еще находятся в опасности.
В этот период кораблекрушения и штормы очень интриговали романтические умы девятнадцатого века. Сэр Джон Грехем Дэлйел написал на предмет кораблекрушений в книге «Кораблекрушения и бедствия в море», в 1812 году: «Здесь никогда не покидает чувство опасности, часто с фатальным исходом, неизменно влекущий за собой горе. Это то, против чего всегда меньше средств, где терпение, сила духа и изобретательность бесполезны, и возможно только продлить борьбу с судьбой, которая порой оказывается непреодолимой». Судьба человека, подвергнутая воздействию силами природы, интересовала многих современников Айвазовского, в особенности художников Тернера и Вернета (см. каталог выставки. рис. 1).
Много художников семнадцатого и восемнадцатого столетий обращали свое внимание к кораблекрушениям. В Англии Чарльз Брукинг (1723-59) был выдающимся художником-маринистом, у которого кораблекрушения являлись объектом его работ. Доминик Серре, французский моряк, захваченный англичанами и обосновавшийся в Англии, стал членом Королевской Академии и придворным живописцем короля. Его последователями были различные художники: Ходгес, Веббер, Иббетсон (см. каталог Художественной Галереи Сфинкс), и Весталл, который сопровождал, например, экспедиции Капитана Кука. Картины на эту тему начали развиваться, и перерастать в сцены ужаса и эмоций, достигающих своей кульминации в таких больших работах художников - романистов, как Тернер. Романтичные интерпретации кораблекрушений в высокой манере также развивались во Франции, в особенности в чрезвычайно популярных работах Вернета. Филипп де Лутенбург (1740-1812) был еще одним художником, рисовавшим кораблекрушения, известным благодаря его живописному изображению света и грубых утесов (см. каталог выставки. рис. 2). В 1801 Тернер представил Голландские лодки в шторм в Королевской Академии, и это был большой успех. Это ясно продемонстрировало голландское влияние, которое может также быть замечено в работе Айвазовского, в частности художника Якоба Рейсдала (чье влияние привело Тернера к созданию работы Порт Рейсдал, выставленную в 1827), и Адриана Магларда (см. каталог выставки. рис. 3).